- Руслан, кто для вас фаворит чемпионской гонки в РПЛ?
- Осталось три тура, и еще десять раз все может поменяться, на самом деле. «Зенит» выступает неоднозначно, нестабильно. Но до последнего тура питерцы будут бороться с «Краснодаром».
- Кого назовете лучшим вратарем лиги прямо сейчас?
- Назову, наверное, (Станислава) Агкацева. Мне импонирует его игра - достаточно эффектная, надежная.
- Говорят, что он следующий кандидат на отъезд в Европу. Как вы считаете, это реально?
- Я думаю, что (Матвей) Сафонов делает хорошую рекламу российской вратарской школе, особенно краснодарской школе. Это надежный продукт. Поэтому это (трансфер Агкацева) вполне возможно. Думаю, из всех российских вратарей в РПЛ у Агкацева, наверное, боольше шансов на отъезд в Европу.
- Как вам игра Матвея в «ПСЖ», который выиграл конкуренцию за место в старет у (Луки) Шевалье? Можно ли говорить, что теперь он точно номер один?
- В такой команде нельзя загадывать. Предположу, что Шевалье на выход, а возьмут другого вратаря, не менее классного. Во всяком случае, у «ПСЖ» в этом направлении есть хорошие возможности приобрести любого голкипера. Вполне возможно, что они будут усилять эту линию, и Матвею снова придется конкурировать. Как, в принципе, и всегда.
- Вас не удивляет, что Игорь Акинфеев до сих пор играет?
- Если есть силы и здоровье, то почему бы и нет? (Мануэль) Нойер в 40 лет тоже играет. Сейчас тенденция такая, что раньше времени на пенсию не направляют. Я помню, что даже в наши времена 30 лет - это был уже серьезный возраст, смотрели критически, практически пенсия. И при первой ошибке старались избавиться - все, пенсионер, до свидания! А сейчас есть понимание, что при необходимых кондициях вратарю легче до 40 лет доиграть.
- Тренер вратарей сборной России Виталий Кафанов заявил недавно, что считает вратарскую бригаду сборной России одной из сильнейших в Европе. Что вы думаете на этот счет?
- Если бы я был тренером вратарей в любой команде, я бы тоже считал своих вратарей лучшими в мире. Это нормально. Вот, например, я считаю свои перчатки лучшими в мире, потому что это мое детище. Я вот так немножечко сиронизирую на этот счет.
- А если смотреть со стороны? Насколько мы были бы конкурентоспособными именно во вратарской позиции?
- Мы играем пока со сборными Мали, Никарагуа и подобными. Такой выбор вынужден. Когда нас вернут, когда все это закончится, тогда и все будет нормально. Поэтому сравнивать сейчас сложно. Да, у нас есть Сафонов, показывающий себя на европейском уровне, остальные играют во внутреннем чемпионате. Поэтому сложно давать сейчас оценку объективную. Человек должен показать себя на европейском уровне, чтобы сранивать его с другими. Безусловно, наши многие вратари играют неплохо, особенно те, кто вызываются в сборную. Но давайте все-таки объективнее оценивать.
- Насколько сильно ударили по российскому футболу годы отстранения?
- Безусловно, ударили, мы варимся в собственном соку. Не скажу, что сильно, что прямо все. В какой-то степени мы развиваемся, дается больше шансов молодежи, и это отрадно. Потому что до отстранения мы могли повторить ту же историю, что и сборная Италии. Там ставка была на легионеров в ущерб росту своих игроков. Здесь нужно делать выводы, глядя на итальянский футбол. Это пример, как погубить сразу несколько талантливых поколений.
- Сколько лет нам потребутеся, чтобы вернуть былые позиции?
- Два-три сезона, я думаю, хватит, чтобы оценить свой уровень. Все равно, когда играешь только на внутренней арене, есть какое-то убаюкивающее состояние. А когда появляется конкуренция в лице европейских команд, то клубы вынуджены пересматривать свое развитие.
- Планируете ли поехать на чемпионат мира?
- Планирую смотреть. Поехать - нет, есть дела здесь. В целом, чемпионат мира - это интересно с профессиональной точки зрения, тенденции развития вратарской экипировки. У меня, соответственно, отдельный интерес. Ну и интересно будет посмотреть за ведущими сборными. Посмортим, как трем странам получится сделать футбольный праздник на общеполитическом фоне.
- Сейчас очень много судейских скандалов. Нравится ли вам система VAR?
- Я за справедливость в футболе, но VAR, к сожалению, справедливости не приносит. И убивает в какой-то степени определенную романтику футбола. Понятно, что иногда в каких-то эпизодах получается справедливо, но в целом красота футбола уходит. Игрок, например, забивает гол и не знает, радоваться ему или нет. Или потом он радуется, испытывает определенные эмоции, ради чего и играют в футбол и любят его, а потом оказалось, что там кто-то пять минут назад мизинцем коснулся мяча. Но VAR уже не отменят, надо просто адаптировать его к футболу.
- Руслан, расскажите, пожалуйста, о вашем бизнесе.
- У меня бренд NIGMA, производим вратарские пречатки. Раньше я занимался этим направлением в другой общеизвестной российской компании, но уже как третий года занимаюсь самостоятельно. Продаем больше тысячи перачаток в месяц. Моя главная философия - чтобы все дети, которые занимаются в нашей стране, играли в хорошей продукции, и желательно, чтобы это была продукция моей компании. Я использую свой опыт, знания, и делаю это по очень достпуной цене. Перчатки продаются на маркетплейсах, прежде всего, у меня скоро запускается интернет-магазин. Стараюсь быть ближе к своему потребителю. Сейчас готовимся к новому росту, так как будет новая коллекция.
- По вам, как по предпринимателю, как ударили новые налоговые правила?
- Как говорит мой товарищ: «Ну что делать? Адаптируемся». Понятно, что дополнительные сложности создаются. Кто-то гуглит, куда бы свалить, а я уже был, пожил три года в Америке. Сейчас в очередной раз понял, что лучше, чем дома, нигде не будет. Поэтому адаптируемся. Постараемся зарабатывать больше, чтобы не замечать налоги, чтобы компания жила.
- А как интернет-ограничения отразились на вас и на бизнесе?
- Отвечу так же: адаптируемся. Сложности есть, но что делать? Раз политическая ситуация требует таких вещей. Конечно, не всем нравится, есть глас народа, (Виктория) Боня пошумела. Она озвучила желание многих, озвучила, что есть такие проблемы. С пониманием относимся, ждем, что все как-то устаканится. Пока адаптируемся, но я не думаю, что это навсегда.
- Вы в MAX перешли?
- Конечно. Я есть во всех мессенджерах в силу того, что внешняя экономическая деятельность ведется. Производство в Пакистане, и я не могу заставить пакистанцев общаться в MAX, общаемся в других мессенджерах. К счастью, VPN пока не запрещены, хотя все сложнее и сложнее ими пользоваться.
- Уточню: в США вы не собираетесь возвращаться?
- Нет, нет. Да, там живут мои дети, моя бывшая жена, а я живу в Подмосковье.
- Извините, не могу не спросить. Что в итоге с вашим судебным разбирательство с бывшей женой?
- Суд я выиграл, это уже давно известно. Но я не получил свою половину, полагающуюся по разделу имущества. Моя бывшая супруга, к сожалению, продолжает преступную деятельность, скрывается заграницей и на связь не выходит. Законодательство на этот счет тоже имеет свою силу, работают адвокаты, чтобы повлиять на злостное уклонение неплательщика. Спрятать 120 миллионов она как-то смогла, и отдать было бы легче, чем спрятать.
