- Кирилл, как тебе прошедший сезон?
- Сезон получился насыщенный. Удалось все соревнования пробежать, самое главное. Отменили турнир в Мурманске, к сожалению, где была возможность побороться за общий зачет Кубка Содружества. Сезон получился ярким. Да, были какие-то небольшие спады, которые были связаны со здоровьем или с чем-то еще. Была достаточно заметна целенаправленность, что мы готовились к Олимпиаде, это было сразу намечено на два сезона. И в прошлом сезоне мы где-то немножко пожертвовали скоростью, еще чем-то, а в этом году, к февралю, я лично подошел в очень хорошем состоянии и на главном старте в Сочи завоевал медаль. И это было замечательно.
- Спрошу насчет решения Юрия Михайловича Каминского. Насколько ты был удивлен его уходом?
- Да, это, честно, длилось достаточно долго. Он моментами выговаривался: «Все, уйду». А на другой день он говорит, что вот это упражнение добавим на следующий сезон подготовки. Ну, все шло все равно к этому. И, к сожалению, произошло так, что он уходит от нас. Но есть на это причины.
- Как он объяснил свое решение?
- У нас было мини-собрание, но подробно он не высказался о том, почему уходит. Он сказал: «Да, я заканчиваю, дальше у вас будет другой тренер. Пока у меня цель - чтобы вы все остались и попали в состав сборной. Все остальное решим потом».
- Ты пока в подвешенном состоянии из-за этого? Есть уже понимание, что делать со следующим сезоном?
- Наверное, со своим большим опытом я уже знаю, что и как для меня нужно. И есть догадки, кто будет главным тренером. Но это пока не разглашают нигде, все в подвешенном состоянии находится. Сейчас апрель, месяц, когда мы можем отдохнуть, выдохнуть и немножко разгрузиться. А дальше уже в мае у нас запланирован первый сбор, и туда уже поедем с новым тренером.
- Четыре года – это очень много, это очень большой срок. Нет такого, что все приедается без международных стартов?
- Ну, мне, возможно, и не хватает этого. Не было опыта участия именно в международных мужских соревнованиях. По юниорам я поездил, да, но юниорские соревнования, даже чемпионат мира, на котором я выступал, и мы выигрывали, - уровень хуже, чем на Кубке России. По организации, я имею в виду. И здесь сейчас бегаешь и понимаешь, что где-то что-то тут все равно прогрессирует. У нас появилось новое место на карте - Златоуст, где приходит просто колоссальное количество болельщиков. И там особенно поддерживают екатеринбургских спортсменов, ты этим подпитываешься.
Хочется, конечно, чтобы как-то либо соревнования разнообразили, либо чтобы больше целенаправленно уже готовились туда (на международные старты - прим.). Пока есть у меня большая мотивация, и на эти четыре сезона стоит задача - подготовка к Олимпиаде. У меня есть мотивация, есть свои цели, которых нужно добиться, есть рядом поддержка и от родителей, и от близкого человека, который меня двигает вперед, и я иду дальше.
- Многие говорят, что биатлон станет последним видом спорта, который вернут на международную арену.Ты понимаешь, почему у IBU такая принципиальная позиция?
- Тут нельзя забывать, что у нас огнестрельное оружие, и стоит вопрос с его завозом. Это основной момент, помимо позиции IBU. У нас там есть знакомые, и я знаю, какие нововведения ввели по оружию, как сейчас там перевозят оружие.
- С какими чувствами ты следил за Олимпиадой?
- Я все биатлонные гонки смотрел, почти все в прямом эфире, и за лыжными гонками я тоже следил. Мы целенаправленно готовились к этому, но уже летом были сомнения, мы, наверное, понимали, что никуда не поедем. Но я понимал, что мне нужно подготовиться к февралю так, чтобы я через четыре года знал, как мне это надо делать к Играм. По своему состоянию, чтобы я понимал - да, у меня это получилось.
Когда мы параллельно этому (гонкам на Играх) бежали свои старты, тренеры подходили и говорили: «Ну да, вы реально могли побороться на Олимпиаде». Мы давали себе отчет, какое у нас состояние, и мы могли бы там поработать.
- То есть конкурентоспособность у нас не упала за эти годы?
- Нет. И самый, наверное, большой плюс в том, что у нас становится все больше и больше спортсменов внутри. Средний уровень спортсменов точно подрос. Может быть, где-то нам чуть не хватит сразу же выйти на тот уровень перестройка по снегу, по стрельбе, по количеству болельщиков. Потому что это очень сильные факторы, которые влияют на твой результат. И не все могут абстрагироваться от болельщиков. Это очень тяжело, на самом деле, на огневой позиции находиться, когда за тобой наблюдает больше 10 тысяч болельщиков. И перестроиться к снегу будет непросто, вопросы у сервиса возникнут, но на какой-то короткий промежуток времени.
Я разговаривал с Эдиком Латыповым, с Каримом Халили, которые соревновались на Кубке мира. Они понимают, что здесь, в России, ты начинаешь немножко уже с головой бегать. А там приходится бежать просто на максимум. В России ты знаешь, какой тебе нужно минимум выполнить, чтобы ты завоевал медаль либо выиграл. Тут где-то, может быть, мотивация у них упала, потому что они были там. Я не был там, из-за этого у меня большая мотивация. Они для меня примеры, то есть обыгрывая их, я понимаю, что все идет правильно.
- Не было чувства зависти к тому же Савелию Коростелеву, который получил возможность поехать на Игры, а ты - нет?
- Зависти вообще не было. С Савелием я лично знаком. И когда я узнал, что он и Дарья точно едут, я им написал, пожелал, чтобы они максимально получили от этого удовольствие, что мы их в любом случае поддерживаем. Понятно, что на них висела большая ответственность, которая, наверное, тяготела. И я написал, чтобы они расслабились максимально и получали удовольствие от Игр. Было очень больно смотреть, когда немножко им не хватало до медалей. Все было рядом, но это Олимпиада, как говорится, там есть три места. А все остальное - это... не то.
- Призер ОИ Никита Филиппову - тоже биатлонист в какой-то степени. Следил ли за его успехами?
- Лично с ним я не пересекался. Его забеги на Олимпиаде не удалось посмотреть в прямом эфире, потому что были либо тренировки, либо соревнования. Вот уже когда он уже выступал на чемпионате Европы, я вживую смотрел. Он родом с Камчатки, я был там, мне очень нравится сама Камчатка. Он большой молодец. И это единственная медаль с Олимпиады, это, на самом деле, достойно.
- Он много раз изъявлял желание пробежать с биатлонистами. Ты бы посоревновался бы с ним?
- Я слышал, что он хочет подготовиться к следующей Олимпиаде именно в биатлоне. Да, у него выносливость есть, но у него специфика совсем другая. Биатлон складывается из мелочей, которые выходят на первый план именно на Олимпиадах, в спорте высших достижений. Никита может приехать, поучаствовать в каких-нибудь этапах Кубка России, его могут к нам с удовольствием пригласить. Мы лыжи приготовим, винтовку дадим, пусть бежит. Но это уже совсем другой уровень.
- Это то же самое, как лыжники говорят, что перейдут в биатлон и там наделают шума.
- Из лыж в биатлон, наверное, еще можно успешно перейти, но до определенного возраста. У нас есть хороший актуальный пример - Наташа Шевченко (Мекрюкова), мы из одного региона. Очень много работы со стрельбой ею было проделано, ее никуда не торопили. У нее шикарно произошел переход, она понимает, как стрелять, выносливость у нее замечательная, ходом она очень сильно бежит. И плюс сейчас она начала обретать уверенность в стрельбе, уже где-то рискует быстрее стрелять. У нее уже мировой уровень в биатлоне. Есть другие примеры лыжников, которые не так ярко переходят.
- Постоянно обсуждается тема напряженных отношений между лыжниками и биатлонистами. Как это происходит изнутри? Ты чувствуешь этот нерв, это напряжение?
- Есть какой-то такой момент, но это все больше в шутку, хотя и для мотивации полезно. У всех есть желание побеждать. Мы ездили с Юрием Михайловичем Каминским на Алдан, состязались с лыжниками, посоревноваться с ними было очень приятно. Плюс в этом году у нас были старты, когда нам эстафету объединили, мы бежали с лыжниками, это вообще классно было.
- И напоследок: что бы ты сказал лично главе IBU Олле Далину, если бы предоставилась такая возможность?
- Им без толку что-то говорить. Они говорят, что спорт вне политики, но у нас все совсем по-другому складывается. Да, мы понимаем, в каких мы сейчас условиях живем, и все зависит от того, как все будет складываться здесь, и никто не может ничего гарантировать на самом деле.
Вот огнестрельное оружие достаточно опасно вывозить, ведь кто знает, у кого какие намерения, на самом деле. Тут есть какие-то опасения, но все равно спортсмены должны быть от этого отодвинуты.
