- Федор Филиппович, российский спорт до сих пор находится под санкциями. В мире ждут нашего возвращения?
- Это политические санкции, а не спортивные. Думаю, что каждый спортсмен из любой страны, будь то Америка, Япония или Франция, уважают наших. Как я всегда говорю, господь бог создал Землю для всех очень красивой, и люди все хорошие. А политическая система, экономическая система, религиозная система и военная система извращают. Меня везде мои друзья-спортсмены принимают хорошо, я же заслуженный мастер спорта. Я не думаю, что Роналду или Месси против нашего футбола, к примеру. Это же ребята хорошие, как и в Америке, Канаде и везде. Так что нас везде уважают.
- Какой совет можете дать нашим спортсменам, которых не допускают до Олимпийских игр?
- Я бы не унижался. Я бы играл и добивался результатов все равно. Через год или два все наладится. Они должны готовиться. Когда я на яхте ходил в 70-80-е годы, мне говорили: «Рано или поздно приоткроется дверь железная, и ты пойдешь». И я стоял, ждал. Все наши виды спорта должны быть готовы к тому, чтобы поехать и сразу начать выигрывать. Я считаю, что не надо опускать руки.
- Но ведь спорт продолжает развиваться, не так ли?
- У нас спорт хороший, он развивается, наш президент Владимир Владимирович любит спорт. Я прожил 74 года, и такого президента-спортсмена, как Владимир Владимирович, больше нет. Он понимает, что страна не может быть без спорта, культуры, науки и путешественников. Нужно все виды спорта развивать. Руководитель должен быть романтиком, который поддерживает все. Нужно, чтобы этот человек понимал и поддерживал спорт, необязательно он должен им заниматься. Чиновник может и не быть спортсменом, но должен его поддерживать. Министр культуры, например, не должен быть художником, певцом или поэтом, он просто должен понимать культуру и ее поддерживать.
- Минувшим летом произошло несколько трагедий с нашими экстремалами-любителями. Как вы думаете, стоит ли вообще обычным людям влезать в это опасное дело?
- Стоит заниматься, конечно. Я сам был два раза на Эвересте, первым установил флаг в 1992 году. И у меня приходят, спрашивают совет. Я спрашиваю в ответ: «Ты готов морально, духовно, физически и материально?». За все же надо платить. Тот же Эверест стоит 75 тысяч долларов. Я ходил сейчас, но мне сделали скидку - за 55 (улыбается). И все это должно сложиться. Если ты готов только физически, но нет моральных, духовных и материальных сил, то и получаются из-за этого трагедии.
- Многие критикуют спортсменов, особенно футболистов, за деньги. Якобы им сильно переплачивают. Стоит ли в профессиональный спорт внести немного аскетизма?
- Если они зарабатывают, значит им платят. Каждый труд оплачиваем соответственным образом. Значит, так надо. Я художник, и если мне платят за картину, значит, я того стою. Если раньше мне платили еле-еле сто долларов, то сейчас платят тысячу долларов или больше. Значит, и я, и мои картины стоят этого. Если раньше я бегал и искал спонсора, чтобы подняться, например, на Мак-Кинли, то теперь не бегаю. Это не от спортсмена зависит.
У нас в деревне живут Игорь Петренко, Михаил Пореченков, Володя Машков, Вика и Вадим Цыгановы. И у нас проблема дождаться хорошего сантехника и хорошего электрика (улыбается). Мы все такие знаменитые, но не можем канализацию поправить. И сантехник у нас приезжает на Porshe, потому что он востребован. И нам хочется, чтобы у нас были хорошие сантехники, плотники, строители, электрики. А у нас одни артисты и спортсмены, и мы сидим (смеется). На знаменитых не держится деревня. Пореченков и Конюхов не будут пасти барашков (смеется).
- Федор Филиппович, последний вопрос, и он очень сложный. Кого вы считаете главным спортсменом нашей страны?
- Лев Яшин был моим кумиром, я же был вратарем, когда учился в школе и мореходке. Я был таккой худой, прыгучий. А сейчас я наблюдаю за Артемом Дзюбой, мне нравится его игра. Еще болею за Лионеля Месси, у меня есть его футболка «Барселоны». Я болею не за команды, а за персоналии. Например, Мохаммед Али, Майк Тайсон.
Когда-то я болел за «Спартак», а сейчас за Дзюбу. Мне нравится, как он бегает, забивает. Я переживаю за него как за спортсмена. Ну а что про него говорят, меня не касается. На меня тоже много грязи выливали. Вот, например, у Владимира Высоцкого есть песня про мореплавателя-одиночку, и у меня спрашивают: «Как же ты, священник, слушаешь Высоцкого? Он же был пьяница и наркоман». Я отвечаю, что меня это не касается. Какие он песни написал! Про море, про горы. И меня его жизнь не касается. Так и с Дзюбой. Это я сам выбрал. Как, например, девушку выбирают, художника и другое. Я вот люблю Пабло Пикассо, и люблю за его работоспособность. Я написал три тысячи картин, а он - 17 тысяч. Я питаюсь от него работоспособностью, он сутками стоял у мольберта, да еще и все остальное успевал.
